КВАЛИФИКАЦИЯ НЕОКОНЧЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ

 

Общие вопросы и правила квалификации неоконченного преступления

Квалификация неоконченного преступления - это уголовно-правовая оценка содеянного в качестве приготовления или покушения на преступление, если при этом в совершенном деянии содержатся не все признаки состава оконченного преступления.

Процесс квалификации неоконченного преступления – это деятельность практических работников правоприменительных органов по точному установлению стадии совершения преступления. Данный процесс должен быть весьма последовательным и состоять из определенных этапов, в ходе которых подлежат установлению нижеследующие обстоятельства:

·      - определение конструкции объективной стороны соответствующего состава преступления и установление обязательных ее признаков;

·      - определение момента окончания преступного деяния;

·      - установление признаков приготовления или покушения на преступление (ст. 30 УК РФ) в случае неполного развития объективной стороны преступления (частичное совершение действий или ненаступление преступного результата, образующих внешнюю сторону преступления);

·      - установление причин (обстоятельств), по которым лицо не довело преступление до конца;

·      - установление умышленной формы вины в виде прямого умысла;

- итог квалификационного решения - точное определение стадии совершения преступления с указанием в формуле квалификации статьи Особенной части УК РФ с необходимой ссылкой на ч. 1 или ч. 3 ст. 30 УК РФ.

В теории уголовного права под правилами квалификации преступлений следует понимать выработанные наукой и правоприменительной практикой и отчасти воплощенные в уголовном законодательстве положения (требования), определяющие пути и способы правильной (законной, обоснованной и наиболее точной) оценки совершенного лицом общественно опасного деяния как конкретного преступления или как деяния, не содержащего признаков преступления^[1].

Правила квалификации неоконченного преступления следует разделить на три группы:

1.                                          Правила квалификации неоконченного преступления, предусмотренные в УК РФ. 

Самое важное и основное правило квалификации предварительной преступной деятельности отражено законодателем в ч. 3 ст. 29 УК РФ, согласно которому неоконченное преступление следует квалифицировать по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за оконченное преступление со ссылкой на ст. 30 УК РФ. Вместе с тем представляется, что для правильной квалификации неоконченного преступления недостаточно ссылки лишь на ст. 30 УК РФ без указания ее части. Такая позиция является в настоящее время общепризнанной в литературе и судебной практике. Полагаем, что для более точного применения уголовного закона при квалификации содеянного необходима ссылка не на ст. 30 УК РФ, а на соответствующую ее часть: ч. 1 - для приготовления к преступлению или ч. 3 - для покушения на преступление.

Вместе с тем суды в некоторых случаях пренебрегают данным правилом квалификации неоконченного преступления.

К. совершил тайное хищение имущества X. с причинением значительного ущерба потерпевшей из находившейся при ней сумки, которое не было доведено до конца в связи с обнаружением действий К. гражданами, то есть по причинам,

не зависящим от воли виновного. Суд первой инстанции квалифицировал действия К. по п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. При таких обстоятельствах Судебная коллегия посчитала необходимым внести в описательно-мотивировочную часть приговора изменение, указав о квалификации действий К. по ч. 3 ст. 30 и п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ^[2].

·      2. Правила квалификации неоконченного преступления, предусмотренные в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Например:

·      1) правила квалификации незавершенной преступной деятельности при уклонении от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами. Так, если лицо преследовало цель полностью освободиться от исполнения обязанностей военной службы, однако при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 339 УК РФ. Например, в случае обнаружения у лица орудия или средства для совершения членовредительства их приискание квалифицируется как приготовление к уклонению от исполнения обязанностей военной службы указанным способом. Если подлог документов, на основании которых лицо подлежало досрочному увольнению с военной службы, был обнаружен командованием, содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 339 УК РФ.

·      2) правила квалификации при хищении составных частей, содержащих взрывчатые вещества или взрывные устройства, или негодного оружия. Так, хищение составных частей и деталей боеприпасов, содержащих взрывчатые вещества или взрывные устройства (запалы, детонаторы, взрыватели и пр.), следует квалифицировать по ст. 226 УК РФ как оконченное хищение взрывчатых веществ или

взрывных устройств. Если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

3. Правила квалификации неоконченного преступления, выработанные наукой уголовного права. Данные правила носят доктринальный и рекомендательный характер. Научная обоснованность этих правил обеспечивает преодоление коллизий и других многочисленных трудностей, возникающих при применении уголовного закона в следственной и судебной практике.

Например, правила квалификации преступления при фактической ошибке:

1. При ошибке в предмете преступления квалификация производится по правилам о фактической ошибке. Если лицо имеет заблуждение относительно характера передаваемых сведений и преступное намерение лица не было реализовано, то объекту посягательства вред не причиняется, что влечет ответственность не за оконченное преступление, а за покушение на него. Так, например, гражданин РФ передает иностранному государству сведения, которые, по его мнению, относятся к государственной тайне. Однако в действительности сведения, которыми владеет субъект, к государственной тайне не относятся, так как имеет место намеренная дезинформация со стороны правоохранительных органов. В подобном случае налицо ошибка в предмете преступления, и, исходя из направленности умысла субъекта преступления, действия лица подлежат квалификации по ст. 275 УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ.

·      2. При посягательстве на негодный или отсутствующий объект уголовная ответственность наступает за покушение на то преступление, которое охватывалось умыслом виновного. Например, лицо из личной неприязни, имея намерение лишить жизни спящего потерпевшего, наносит последнему удар ножом в область сердца. Однако судебно-медицинская экспертиза устанавливает, что потерпевший умер от инфаркта миокарда до нанесения ножевого ранения. Содеянное образует покушение на убийство и подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. В случае с отсутствующим объектом преступления может возникнуть другая ситуация, когда преступник проник в жилище с целью хищения чужого имущества, а в квартире ценных вещей не оказалось в связи с переездом жильцов. Содеянное подлежит квалификации как покушение на кражу с незаконным проникновением в жилище - ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

·      3. При ошибке в развитии причинной связи имеется несколько подходов к уголовно-правовой оценке содеянного. Рассмотрим их, ссылаясь на судебное решение. Подобная ошибка может влиять на квалификацию преступления, а может и не влиять.

Действия Н. были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Н. пришел в дом престарелой женщины, инвалида первой группы, и попросил в долг деньги. Получив отказ, он нанес ей удар лопатой по голове. Полагая, что потерпевшая мертва, Н. облил ее бензином и поджег. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшей наступила от отравления окисью углерода. Н. ошибочно полагал, что причиной наступления смерти явился нанесенный им удар по голове потерпевшей, тогда как причина была иной. Таким образом, действия Н. были квалифицированы в зависимости от направленности умысла, и причина смерти потерпевшей в рассматриваемой ситуации не повлияла на квалификацию содеянного.

Следует отметить, что в доктрине уголовного права существовали и иные варианты квалификации подобных ситуаций. В свое время Э.Я. Немировский отмечал, что субъект, совершив с умыслом какое-либо преступное деяние и будучи уверен, что результат достигнут, предпринимает другое деяние с иным намерением, но результат вызывается именно вторым действием (грабители, полагая, что уже задушили свою жертву, вешают ее на крюк люстры, чтобы симулировать самоубийство; убийца, полагая, что нанесенный им удар причинил смерть, бросает труп в реку, чтобы скрыть следы преступления, а пострадавший в это время находится в глубоком обмороке, и в первом случае смерть наступила от удушения, а во втором - от утопления), и таким образом совершает умышленное убийство, поскольку умысел на убийство продолжается и после первого деяния. В такой трактовке получалось, что умысел переживал свой собственный конец. В этом случае как бы терялась субъективная связь, которая связывала бы в одно целое оба акта, и потому первое деяние начали рассматривать как покушение на убийство, умышленный деликт, а второе - неосторожное лишение жизни, если ошибка субъекта была не извинительна.

Данная теория квалификации преступлений при ошибке в развитии причинной связи находит свое отражение и в современных научных трудах российских ученых в области уголовного права. По их мнению, ответственность в подобных случаях наступает по двум статьям - за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и за неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК).

Мы считаем, что более правильной является квалификация, данная в судебном решении, по делу Н. Квалификация по статье о неосторожном причинении смерти является излишней. Искусственно созданные юридические конструкции не могут являться истинным показателем общественной опасности лица, совершающего преступление. Полагаем, что уголовно-правовое значение имеет только такая ошибка,

которая приводит к наступлению иного общественно опасного последствия, не охватывающегося умыслом виновного. Схожей позиции придерживается И. Гонтарь, полагающий, что данную проблему нельзя оставлять на уровне доктринальных суждений, она может быть разрешена путем принятия Пленумом Верховного Суда РФ соответствующего постановления^[5].

При квалификации неоконченного преступления следует учитывать, что каждая последующая стадия совершения преступления поглощает предыдущую. Так, за приготовлением к преступлению следует либо стадия покушения на преступление (и тогда приготовление поглощается последующей более тяжкой стадией, за исключением случаев, когда приготовление к преступлению содержит в себе признаки самостоятельного состава преступления), либо добровольный отказ от преступления (и тогда вопрос об уголовной ответственности лица решается по правилам ст. 31 УК РФ).

Правила квалификации неоконченного преступления при установлении формы вины субъекта. В науке уголовного права господствует точка зрения, согласно которой неоконченное преступление характеризуется только виной в виде прямого умысла. В преступлениях, совершенных по неосторожности либо с косвенным умыслом, невозможно выделение стадий предварительной преступной деятельности. Так, Н.Д. Дурманов в свое время очень точно отметил: «Многие из умышленных преступлений знают только стадию оконченного преступления, например, преступления, совершаемые с косвенным умыслом». Содержание уголовного закона также подтверждает наличие умышленной формы вины в неоконченном преступлении, указывая на то, что приготовление - это «умышленное создание условий для совершения преступления», а покушение - это «умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления», что исключает возможность приготовления и покушения к неосторожным преступлениям.

По мнению большинства специалистов, умысел в неоконченном преступлении должен быть прямой, конкретизированный, при наличии четкой цели совершения преступления. Однако существует мнение, согласно которому при неопределенном умысле квалификация производится в зависимости от наступивших последствий. Если последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то его общественно опасное поведение следует квалифицировать как покушение на причинение наименее опасного из всех желаемых вредных последствий. Так, А. не знал, какое количество денег находится у потерпевшего, и собирался совершить карманную кражу, что ему не удалось. Его действия могут быть квалифицированы как покушение на карманную кражу -

ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Однако они не могут быть расценены как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Некоторые специалисты полагают, что неоконченная преступная деятельность невозможна в преступлениях, где умысел виновного определен как внезапно возникший. Мы полагаем, что вина субъекта в неконченном преступлении характеризуется прямым умыслом, который может быть как заранее обдуманным, так и внезапно возникшим. Однако простой внезапно возникший умысел возможен только на стадии покушения на преступление. Например, убийство в ссоре иди драке, совершаемое внезапно при ненаступлении последствий в виде смерти потерпевшего, следует квалифицировать как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК РФ).

Представляет особый интерес вопрос о наличии стадий совершения преступления в противоправных деяниях с двумя формами вины. По оценке Р.А. Сорочкина, предварительная преступная деятельность - приготовление и покушение - в преступлениях с двумя формами вины исключена. При условии, что виновный не желает или не предвидит отдаленных последствий своего деяния, говорить о возможности приготовления или покушения на такое последствие

нельзя. Отсутствие желания наступления неосторожных последствий, кроме того, прямо вытекает из положений ст. 26 УК РФ.

По нашему мнению, стадия приготовления недопустима в преступлениях, совершенных с двумя формами вины, а стадия покушения может присутствовать. По мнению А.В. Корнеевой, стадия покушения в подобных случаях возможна, если основной состав сконструирован по типу формальных, а в квалифицированном составе указываются последствия, повышающие степень общественной опасности содеянного, отношение к которым неосторожное. Действия, указанные в основном составе, могут послужить причиной наступления квалифицирующих последствий не только в случаях доведения их до конца, но и при частичном их выполнении. Такого рода случаи знает и судебная практика.

Верховным Судом Республики Мордовия 17 сентября 1997 г. Ф. осужден по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ за покушение на изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (в ныне действующей редакции - п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ). Ф. стал требовать от Ж. совершения с ним полового акта, начал срывать с нее одежду и спустил с себя брюки, а Р. приказывал быстро раздеться, тоже готовясь к половому акту с Ж. Потерпевшая Ж., осознавая неотвратимость группового изнасилования и пытаясь спастись, влезла на окно декоративной решетки балкона, но упала на асфальт и разбилась насмерть.

Однако, по мнению профессора А.И. Рарога, приготовление и покушение юридически невозможны в преступлениях с двумя формами вины. Если вследствие частичного выполнения действий, образующих объективную сторону конкретного состава преступления, наступают причинно связанные с ними последствия, играющие роль квалифицирующего признака, субъективное отношение к наступлению которых выражается в неосторожности, содеянное следует квалифицировать

по правилам идеальной совокупности преступлений. По его оценке, действия виновного в вышеописанной ситуации подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, ст. 131 УК РФ и ч. 1 ст. 109 УК РФ. На наш взгляд, данная квалификация преступления является ошибочной.

Правила квалификации неоконченного преступления при неудавшемся соучастии. Следует отметить, что правила квалификации неоконченного преступления определены законодателем не только в главе 6 УК РФ, но и в главе 7 УК РФ «Соучастие в преступлении». Согласно ч. 5 ст. 34 УК РФ в случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление.

За приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления. В данном положении уголовного законодательства проявляется акцессорная природа соучастия.

Если исполнитель не доводит преступление до конца, то остальные соучастники несут ответственность за неоконченное преступление - за приготовление к преступлению или покушение на преступление. Стадия совершения преступления определяется тем этапом, на котором была прервана преступная деятельность исполнителя. В подобном случае действия иных соучастников следует квалифицировать по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершенное совместно преступление, со ссылкой на соответствующие части ст. 30 и 33 УК РФ. Действия подстрекателя, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления, следует квалифицировать как приготовление к преступлению по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за совершение преступления, к которому он склонял других лиц, со ссылкой на ч. 1 ст. 30 и ч. 4 ст. 33 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 34 УК РФ уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК РФ, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления.

Судом было установлено, что О. предложил К. и Ю. совершить вооруженное разбойное нападение на водителя автомашины, пообещав им материальное вознаграждение. Однако данное преступление не удалось довести до конца, поскольку К. и Ю., не успев осуществить действия, направленные на совершение преступления, были задержаны работниками ГИБДД. О. являлся организатором готовящегося разбойного нападения, поэтому его действия должны быть квалифицированы с учетом требований ч. 1 ст. 30 и ч. 3 ст. 34 УК РФ. Судебные решения изменены, действия О. переквалифицированы с ч. 1 ст. 30, п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. ЗО, ч. 3 ст. 33 и п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в настоящей редакции - ч. 2 ст. 162 УК РФ).

По другому уголовному делу было установлено, что Б., лично не участвуя в исполнении объективной стороны преступления, оказала содействие X. и неустановленному соучастнику, действовавшим по предварительному сговору группой лиц, в совершении открытого хищения чужого имущества в крупном размере, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при этом преступление они не смогли довести до конца по независящим от них обстоятельствам (X. был задержан очевидцем преступления). Б. признана виновной в том, что она совершила пособничество в форме предоставления X. информации о перемещении потерпевшей денежных средств, в результате чего ее действия были квалифицированы по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, п. «а», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

В юридической литературе неудавшееся подстрекательство принято рассматривать как преступную активность лица по склонению другого лица к совершению преступления, не достигшую совместности преступной деятельности по обстоятельствам, не зависящим от его воли^[10]. На наш взгляд, Т. Плаксина справедливо отмечает, что вопрос о стадии неоконченного преступления, которая должна вменяться виновным лицам, решен в законе в пользу той стадии, на которой прервана деятельность исполнителя. Если исполнитель приступил к выполнению объективной стороны, но не смог довести преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, то действия подстрекателя должны квалифицироваться помимо статьи Особенной части УК РФ по ч. 4 ст. 33 и ч. 3 ст. 30 УК РФ. Если же исполнитель в силу таких же причин не вышел за пределы стадии приготовления, то подстрекатель должен отвечать по статье Особенной части УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала правильной квалификацию действий К., осужденного Верховным Судом Удмуртской Республики по ч. 4 ст. 33, п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 30, п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. К. склонил двух лиц к совершению убийства по найму своего отца и его сожительницы. Исполнители, проникнув в квартиру, где проживали потерпевшие, убили отца К., но не смогли совершить убийство второй намеченной жертвы, так как ее не оказалось дома.

По другому уголовному делу П. был признан виновным в приготовлении к убийству по найму в форме подстрекательства и осужден по ч. 1 ст. 30, ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В органы ФСБ поступила информация о том, что П. ищет исполнителя убийства его пасынка, с которым у него сложились неприязненные отношения. В качестве аванса П. передал исполнителю Ф. деньги, а остальную часть суммы обещал

передать после совершения убийства. Преступление было инсценировано, и соответствующая фотография передана П. в качестве доказательства убийства. П. поверил в исполнение убийства и передал за это оставшуюся часть денег, после чего был задержан^[11].

Резюмируя вышесказанное, отметим, что для обеспечения точной и полной квалификации неоконченного преступления следует сформулировать общие правила его квалификации:

·      1. Квалификация неоконченного преступления должна отражать ту стадию, на которой преступление было прекращено по независящим от лица обстоятельствам, то есть содержать ссылку на ч. 1 или ч. 3 ст. 30 УК РФ.

·      2. Каждая последующая стадия совершения преступления поглощает предыдущую и не требует самостоятельной квалификации. Например, стадия покушения на преступление поглощает стадию приготовления, и при итоговой квалификации содеянного окончательная ссылка производится по ч. 3 ст. 30 УК РФ.

·      3. При квалификации неоконченного преступления должен быть установлен прямой умысел (ч. 2 ст. 25 УК РФ). В преступлениях с косвенным умыслом и с неосторожной формой вины приготовление и покушение невозможны.

·      4. В преступлениях, совершаемых с простым или аффектированным внезапно возникшим умыслом (ст. 107, 108, 113, 114 УК РФ), стадия приготовления исключается, а стадия покушения возможна.

·      5. Квалификация содеянного как покушения на преступление возможна при наличии прямого как определенного умысла, так и неопределенного. При определенном (конкретизированном) умысле ответственность наступает в зависимости от его направленности, то есть содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление, которое охватывалось умыслом виновного при ненаступлении желаемых последствий. При неопределенном (неконкретизиро-ванном) умысле ответственность наступает по фактически наступившим общественно опасным последствиям, и содеянное следует квалифицировать как покушение на преступление с наименее опасными из всех желаемых последствий.

·      6. Стадия покушения возможна в преступлениях с двумя формами вины, в которых основной состав сконструирован по типу формальных. Стадия приготовления в подобном случае исключается.

·      7. В преступлениях с материальным составом возможна как стадия приготовления, так и стадия покушения на преступление. Однако исключением выступают такие составы преступлений, где ненаступление общественно опасных последствий, указанных в законе, влечет лишь административную или дисциплинарную ответственность, например, ст. 171,285 УК РФ.

·      8. В преступлениях с формальным составом квалификация содеянного как приготовления к преступлению возможна, за исключением случаем совершения преступления путем бездействия, например, ст. 125 УК РФ. Стадия покушения возможна лишь в случаях совершения виновным части действий, образующих объективную сторону преступлений, например, ст. 131, 228.1, 290 УК РФ.

·      9. Если приготовление к совершению преступления или покушение на него образует состав самостоятельного оконченного преступления, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений (например, приготовление к убийству, выраженное в незаконном приобретении огнестрельного оружия, надлежит квалифицировать по совокупности преступлений - по ч. 1 ст. 30 и ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ч. 1ст. 222 УК РФ).

·      10. Деяние лица, добровольно отказавшегося от доведения преступления до конца, подлежит самостоятельной уголовноправовой оценке в том случае, если фактически совершенное им содержит состав иного преступления. Теория уголовного права исходит из того, что добровольный отказ всегда возможен при приготовлении к преступлению и при неоконченном покушении на преступление.

·      11. Правила квалификации неоконченного преступления в соучастии имеют три аспекта:

o  а) при недоведении исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление (необходима ссылка на соответствующие части ст. 30 и 33 УК РФ);

o  б) за приготовление к преступлению несет уголовную ответственность также лицо, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления (необходима ссылка нач.4ст.ЗЗич.1ст.ЗО УК РФ);

o  в) создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, требует квалификации как приготовления к тем преступлениям, для совершения которых она создана (необходима ссылка на ч. 1 ст. 30 УК РФ).

·      12. Если виновный не реализовал свой умысел на совершение преступления с квалифицирующим обстоятельством, относящимся к объекту или объективной стороне преступления, содеянное должно квалифицироваться как неоконченное преступление (приготовление или покушение) с этим квалифицирующим признаком.

В процессе дознания, предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовных дел работникам правоохранительных органов нередко приходится производить уголовно-правовую оценку неоконченной преступной деятельности. Следование вышеперечисленным правилам квалификации является залогом соблюдения общепризнанных принципов уголовного права - законности, вины, справедливости и гуманизма.